Phenomen.Ru : Философия online

Главная > Философский журнал > Николай Коноплев ЗАМАНЧИВО-ЦЕННОСТНЫЕ «ЗАВАЛЫ» ТВОРЧЕСТВА

Публикация: Николай Коноплев

Николай Коноплев

ЗАМАНЧИВО-ЦЕННОСТНЫЕ «ЗАВАЛЫ» ТВОРЧЕСТВА

Коноплев Н.С., д. филос. н.,

профессор Иркутского госуниверситета

Уважаемые участники философского клуба, предлагаю вашему вниманию региональную тему, связанную с рассмотрением местных духовных ценностей. Сегодня они приобретают особое значение ввиду усиления роли субъектов в границах Российской Федерации. Было бы желательно в дальнейшем не забывать того, что каждый из нас – прежде всего житель конкретной местности необъятной страны.

ЗАМАНЧИВО-ЦЕННОСТНЫЕ «ЗАВАЛЫ» ТВОРЧЕСТВА

Репортаж о прибайкальском искусстве с «Громыковых высот»

Плавный поворот к новым художественно-реалистическим берегам

Перебирая и памятью, и «наглядным прогоном» создания Татьяны Матвеевны Громыко (родилась в 1948 г. в г. Тулуне; с 1966 г. живет и плодотворно работает в г. Иркутске), отдаем себе отчет в том, что зрительная составляющая от восприятия ее художества, а также «соборуемых» «архетипичным интуитивистом» (т.е. «предметом» предлагаемого читателю текста) «преисполненных древностями» «женских узорчатых костюмов» порою уступают место тому, что мы обычно связываем с внутренним видением реальности. А коли так, сперва «прочитываем», а не «вглядываемся» в сотворенное мастером. Или, лучше сказать, «прочитывая», одновременно «вглядываемся», а «вглядываясь» - «прочитываем». Что бы сиё значило? А вот, к примеру, проследите телесную запечатленность «Двух ночных купальщиц» (2003) или просто «Двух женщин» (2002). На каждом из предлагаемых графических «этюдах» предстают в некоем загадочном мареве обнаженные красавицы. Впрочем, термин «красавицы» приложим здесь к феномену «бесформенной оформленности» (когда образ «стушевывается» из-за нечеткой обусловленности субъектно-объектными связями, виртуализирующими воспроизводимую ситуацию), «манипулирующему» представительницами слабого пола; лица же обладательниц «чудесной натуры» оставлены «за кадром». Да, собственно, в «сумбурном полумраке» – какие уж тут лица! Полагаем, автор графики, прибегая к «сгусткам вечерней неопределенности», предлагает отыскиваемую им «художественную методологию» постижения действительности. Намеренно вводя зрителя в заблуждение «забрезжившими сумерками», Татьяна Матвеевна видит цель искусства (прервемся на мгновенье: мы не можем что-либо утверждать за Т. Громыко и вполне «метафорично» приписываем ей «нашу отсебятину») в «художественной подтасовке» внутренним зрением, «резервируемым» тактильными, висцеральными, кинестетическими (их количество можно увеличить) ощущениями, содержания внешнеощущаемой человеческой деятельности (благодаря которой, собственно, до сих пор «распрямлялась» художественная картина мира). Перед нами «реестр» «виртуального раскроя» - чего или же, наоборот, кого? Прежде всего – «кого», и этим «кем-то» несомненно выступает «Я» художника: в данном случае личностное начало Татьяны Громыко (попутно отметим: последнее, опредмечиваясь «художественной продукцией», воплощается явной «чтойностью» упоминаемого «реестра»).

Диалектико-материалистическая антропология – способ обеспечения перспектив для «заложников» грядущего искусства

Осознанно или «бездумно» (по отношению к творческой «разверстке» художника это не так уж и важно) выразительница собственного «антропологического ареала» начинает делать ставку на то, что искусство складывается амбивалентной соотносимостью внешних (дистантные и контактные) и внутренних (часть их мы уже назвали; добавим к ним болевые, температурные, равновесия, вибрационные…) ощущений. Так что же - какая здесь «Америка»? Это было прописано еще великим Харменсом ван Рейном Рембрандтом (1606-1669). Да. - Но… «Голландский тайновидец» художественные результаты внутреннеощущаемой деятельности «редуцирует» к рационально-обобщенному видению по наследству доставшейся ему «планиды». Ведь «неистовый энтузиаст разгадываемой человечности» своей жизненной позицией предвосхищает европейское, обусловливаемое рацио, Просвещение. …Иные деньки «мельтешат» техногенной цивилизацией. Являя собою маршеобразно выстраиваемый прогресс, терзает нас она (применим к «ней» афоризм классика: «До печенок меня измучила // Со всех сторон» /С.А. Есенин: 1895-1925/) нами же созидаемой «глобалистикой». Под непосильным биопсихическим гнетом скукоживается внешнеощущаемый компонент «человечности». Тут-то к нему на помощь взывается «внутреннеощущаемый консенсус». Казалось, «чего же боле» (А.С. Пушкин /1799-1837/)? Тандем «внешние ощущения - ощущения внутренние» преодолеет «невзгоды постиндустриала», и современное искусство предлагает выход из унижающей «подлинную человечность» ситуации. Как будто бы это так; и, вглядываясь, в сотворенное нашим милым «передовиком художественного наката», «прозреваешь»: эти «нагие Венеры в сумерках» - показатель приобщения Т. Громыко к «виртуалу» как норме современного художественного мышления. «Зашкаливаемые» внешние ощущения взывают к помощи, и, вполне естественно, ее оказывают им менее изношенные ощущения внутренние (данным аспектом изложения мы хотим показать отличие нынешнего духовного, включая художественный, климата от того, которым «сосредоточенно манипулировал уравновешенный голландский гений»). Однако они не «смотрятся», но – употребим еще раз это «словечко» - прочитываются. «Считывание» результатов деятельности внутренних ощущений обусловлено тем, что они направлены на утверждение индивида «в самом себе». Вот и выходит: «безликие чаровницы» - это глубокая попытка новатора заявить о реальной действительности ее «виртуальной пробежкой».

Эстетическая «припечатанность» женской гендерности

Что из этого (т.е. пресловутой «пробежки») получается, Татьяне Громыко далеко не ясно (опять-таки - «незаконно» приписываем яркому новатору то, что им может быть отвергнуто с порога). Отсюда «женская телесность» - выразимся так – внеликая (мы не подразумеваем: «без лика»). Но художественная мысль «неуемной иркутянки» пульсирует, обращаясь в «страстное чувство» (Ф.М. Достоевский /1821-1881/). Взглянем на утонченно исполненные рисунки «Элегия», «Розовое утро», «Женщины Пушкина» (все помечены 2004 г.). Те же самые «слабые нагие натуры», но – в свете дня, а значит «прошитые» «вневиртуальным исчислением». «Заколдованное обеспечение» данного «обстоятельства» достигается утонченным умением «философа женского тела» бережно использовать «подручные средства» - вести «скупую линию рисунка», в особенности находящую себя воспроизведением «заманчиво-всеохватного низа». Оно и понятно: в ходе «НТРовски сорганизованной» сексуальной революции, завершившейся «великим поражением мужского пола» (что «отложилось» «размазанной» заменой «моногамной патриархальщины» «демократически-разбитной семьей»), женская гендерность не только не стыдится своей «естественной репрезентативности», но открыто провозглашает ее условием «жизненного оснащения» грядущей «всесветной толерантности». Может, так оно и есть, и нам, мужчинам, – теперь уже бывшему сильному полу – стоит отказаться от привычного цивилизационного прогресса: обрести смысл жизни расширением бытообустраиваемого свободного времени. Примечательные «картинки с выставки» «удручают» проникновенно-зримой рефлексией. Но что поделаешь! «Кричаще-женственный талант» нашего умудренного «визави» «рвется в завтра вперед» (В.В. Маяковский /1893-1930/); и, как ни удивительно, Татьяна Громыко осуществляет это под влиянием «раздольной причастности к далекому прошлому».

Купаясь морем метисированной духовности…

Целый пласт неутолимого творчества «прорицателя» духовно-народных глубин отведен праславянской тематике, воспроизводимой «кройкой и шитьем». Обучившись этому «нехитрому ремеслу» у светлой памяти бабушки Матрены Терентьевны Десятской (1900-1969), ковер которой (2000х130 /1960/) занимает почетное место в Иркутском краеведческом музее, «умелая рукодельница» создала замечательное «панно» (ткань, шитье. 220х140) «РОССИЯ» (2000). Сделано это в ключе «модернистской архаики», прикрытой интимной женской нежностью. Вот это да! «Милая Татьяна» (А.С. Пушкин) прощает мужчинам их былую силу и возвеличивает Россию как место встречи самого лучшего, что хранится в нашем многострадальном народе, способно содействовать суперэтническому возрождению «евразийской стати». Дальше – больше! Длительное время (1979-2003) преподавая в Иркутском областном художественном училище, создала при нем неутомимая искательница «трансцендентных ценностей» театр русского костюма «Арт-театр СЛАВЯНКА Татьяны Громыко» (1998). Участницы «театрализованного карнавала» - студентки названного престижного учебного заведения – блещут коллекцией костюмов «Славянское язычество». Вы только взгляните на них – как это упоительно! Возможно, в чем-то «репертуарная костюмерия» театрализованного действа заимствована Т.М. Громыко, скажем, у Л.С. Бакста (1866-1924), а то и – если иметь в виду ритмы балета «Весна священная» - И.Ф. Стравинского (1882-1971)… - Но нет! «Неподдельная мастерица» воплощает присущую Прибайкалью метисированную, движимую поколениями духовность. Она выверяется тем, что каждый из нас – внутренним диалогом или живым общением с окружающими – раскручивает память как спрессованную информацию, объективируя ее содержание – и ненавязчивая эстетика героини настоящего повествования тому порукой – театральной художественностью. …Духовная метисация присуща любому сообществу, и мы обращаем внимание на ее «местного», достойного выразителя – Татьяну Громыко.

Линия жизни обаятельной исследовательницы «известной неизведанности»

Хотелось бы выйти за рамки ее многообразного творчества (так, мы оставляем «за кадром» рассмотрение живописных полотен Татьяны Матвеевны) – поделиться впечатлением от непосредственного общения с «наставником» ищущего себя – в границах столетиями складывающегося субэтноса - восточно-сибирского народонаселения. Сегодня мало у кого вызывает сомнение трагический факт всероссийского самогеноцида, заглушившего и нас – иркутскими пределами (он заявляет о себе повальным зомбированием – с дальнейшим растлением - подрастающего поколения). «В молодости, - рассказывает Татьяна Матвеевна, - я мало задумывалась о будущем. Как и другие из Иркутского художественного училища, где я обучалась в 1967-1971 гг., предавалась излишествам. Было затрачено много усилий, прежде чем открыла для себя жизненный смысл. Он обусловливался преодолением быто-семейных неурядиц, новым пониманием задач искусства, когда оно выступает действенным организатором человеческой судьбы… Хочется усилить свою деятельность – помочь многим заблудшим. Их так жаль – просто сердце разрывается. Казалось бы СМИ должны направить усилия на оздоровление молодежи. Однако они провоцируют ее на еще более безнадежный риск…» - Я познакомился с бескомпромиссной патриоткой – патриотизм Татьяны Громыко, «локализованный» защитой прав и свобод человека от «бюрократических перегибов», носит «тихий сильный характер» (т.е. вполне социально самодостаточен – пронизан симпатиями к обездоленным), - так вот, я приобщился к этой «незаурядной персоне» лет десять назад на заседаниях городского клуба «Страницы иркутской духовности». Мы собирались в конференц-зале Иркутского Союза журналистов, украшенном «офортами» Татьяны Громыко. На одном из заседаний она раскрыла присутствующим – их было до сорока человек – назначение своего, обладающего внутренней завершенностью, «ценностно завербованного» творчества. Состоялся заинтересованный разговор о месте искусства в личностно задействованном «обустройстве» раскалывающейся «всесветности» - на фоне массовой индивидуализации социума и разлагающего влияния глобально воспроизводимой искусственной среды. Стало ясно: Татьяна Матвеевна – одна из тех, кто «с высот поэзии» (В.В. Маяковский) бросается в «бездну» живой жизни.

Зрелое счастье – пусть навечно оно с Вами, Татьяна и Юрий!

…Юрий Леонидович Дюбенок – муж завороженной им хрупкой, словно тростинка, доверчивой, беззащитной и одновременно мудрой искательницы правды – подлинный, пусть слегка припозднившийся защитник, опекун созидателя «художественной вечности». Обретя себя, по собственному признанию, в качестве «свободного философа», Ю.Л. Дюбенок «защитил» это состояние в Прибайкалье (сам-то он – из братской Белоруссии) при непосредственном – полагаем – участии красивой, обаятельной Татьяны Громыко (работы ее – члена Союза художников СССР с 1979 г. – находятся в Иркутском краеведческом музее, в частных коллекциях Франции, Италии, Японии, Канады, Китая).  И – счастья вам, заключившим нерушимый союз, миловзоры.

© Коноплёв Николай Сергеевич, 2006

Оцените эту статью:

[выше] [ниже]   [!]


Статистика:

Дата публикации: 20.07.2006 18:36:17 MSK;
Рейтинг статьи: 10 (Подано голосов: 2, Средний балл: 5)
Хитов: 5696; Читателей: 50; Хитов на форуме: 17099; Комментариев: 1 - Посмотреть комментарии >>>

* Вы cможете оставить комментарий к этой статье после того, как авторизируетесь (или, если вы не зарегистрированы, зарегистрируетесь) на форумах Phenomen.Ru. Статья обсуждается по адресу: http://phenomen.ru//forum/index.php?showtopic=302 в разделе <Обсуждение публикаций сайта>.



 Страница обновлена:
 20.07.2006 18:36:17 MSK

 © Программирование и
     дазайн: Иван Шкуратов